Главная \ Воспоминания \ Книга. Наша история. \ Обзор развития РВСН в период службы выпускников курса

Обзор развития РВСН в период службы выпускников курса

      Мы, офицеры-выпускники РВКИКУ имени Маршала Советского Союза Бирюзова С.С. 1975 года (41-й выпуск), разными путями и с различной мотивацией выбрали профессию «Родину защищать» в Ракетных войсках стратегического назначения.

До поступления в училище многие из нас даже не представляли, что такое ракетно-ядерное оружие, каково его предназначение, и каковы формы и способы его боевого применения. Но за время учебы мы влюбились в ракеты и РВСН, мы жили этой любовью и с ней прошли по всем дорогам нашей офицерской жизни.

По-разному сложились наши судьбы, у наших карьерных лестниц были различные ступеньки, их высота и количество. У кого ступеньки службы в РВСН были по всей лестнице, у кого-то в этой лестнице появлялись ступеньки-ответвления и начиналась другая лестница, а кото-то по воле судьбы вынужден был «спрыгивать» с очередной ступеньки на «гражданку».

Но как бы ни складывалась наша карьера, она во многом зависела от развития процессов, протекавших в такой сложной военно-технической системе, как Ракетные войска стратегического назначения (РВСН), изменение парадигм развития которых, безусловно, оказывали существенное влияние на наши военные пути и судьбы.

На исторически коротком 61-летнем пути развития РВСН выделяют несколько ярких, различных по интенсивности и сущности, этапов – от создания первых ракетных соединений и частей до становления нашего вида Вооруженных сил основной компонентой стратегических ядерных сил СССР, а затем и России, обеспечивающей стратегическую стабильность, реализующей ядерное сдерживание, демонстрирующей высокий научный, военно-технический и промышленный потенциал государства.

Рассматривая историю РВСН сквозь призму времен (таблица 1), 41-й выпуск РВКИКУ пришелся на третий этап развития РВСН, который можно отнести к периоду их интенсивного развития как в количественном, так и в качественном отношении, динамичности взглядов на роль, формы и способы его использования как оружия сдерживания и обеспечения стратегической стабильности.

В предшествующие нашему выпуску годы РВСН сделали огромный качественный скачек от первых образцов управляемых баллистических ракет Р-1 и Р-2 с обычным боевым оснащением и отдельных бригад особого назначения до межконтинентальных баллистических ракет (МБР) 3-го поколения, развернутых в позиционных районах и научно-обоснованной организационной структурой, обеспечивающей поддержание высокой боевой готовности к боевому применению. За эти годы уровень развития РВСН обеспечил в высокий потенциал ядерной триады СССР и достижение военно-стратегического паритета с ведущей мировой ядерной державой – Соединенными Штатами Америки.

 

Таблица 1 – Этапы развития РВСН

Временной период

Краткая характеристика этапа

1946 – 1959 г.г.

Зарождение РВСН. Подготовлена база для создания РВСН: на вооружение принимаются РК первых поколений с обычным боевым оснащением, разрабатывается ракетно-ядерное оружие, формируются ракетные части

1960 - 1965 г.г.

Становление РВСН. Развертывание и постановка на боевое дежурство  частей и соединений ракетных комплексов 1-го поколения, способных решать стратегические задачи в удаленных географических районах и на любых ТВД.

Основные характеристики: ПУ - групповые наземные, МБР и РСД с моноблочными головными частями.

Боевое управление - на основе общевойсковой проводной и радиосвязи и ЦБУ «Монолит».

1966 – 1973 г.г.

Развертывание группировки МБР 2-го поколения с одиночными стартами. Основные характеристики: ПУ и КП с повышенной защищенностью от ядерного оружия, ПУ - одиночные автоматизированные; МБР - жидкостные ампулизированные; ГЧ - мощные моноблочные и разделяющиеся рассеивающегося типа с внеатмосферными средствами преодоления ПРО.

Боевое управление - автоматизированная система управления «Сигнал», ЦБУ «Монолит», системы и средства проводной, радио- и космической связи.

Военно-политическое значение: превращение РВСН в главную составную часть стратегических ядерных сил страны, внесшую основной вклад в достижение военно-стратегического паритета.

1974 – 1985 г.г.

Развертывание группировок МБР 3-го поколения

Основные характеристики: стационарные РК с МБР в шахтах высокой защищенности и СПУ «Пионер»; разделяющиеся головные части с индивидуальным наведением боевых блоков и атмосферными средствами преодоления ПРО.

Боевое управление - с ЦКП повышенной защищенности и мобильных КП по автоматизированной системе боевого управления «Сигнал-М», РБУ «Эфир-М», АСБУ «Вьюга» системам и средствам проводной, радио - и космической связи.

Военно-политическое значение: повышение боевой мощи и эффективности группировки РВСН, что в значительной мере обеспечило сохранение стратегического баланса между СССР и США, а тем самым – обеспечение национальной безопасности СССР

1986 – 1991 г.г.

Ввод в боевой состав МБР 4-го поколения.

Основные характеристики: стационарные БРК с МБР РС-22, РС-20В и «Тополь»; мобильные БЖРК «Молодец» и ПГРК «Тополь» с боевыми блоками индивидуального наведения с улучшенными ТТХ, укомплектованные средствами преодоления ПРО в радиолокационном и оптическом диапазонах.

Боевое управление: принятие на вооружение новой автоматизированной системы боевого управления РВСН.

Военно-политическое значение: заключение ряда договоров с США по обоюдному сокращению стратегического ядерного оружия. Ликвидация ракет средней и малой дальности.

Распад Союза советских социалистических республик

1992 – 2000 г.г.

Перевод РВСН в самостоятельный род ВС РФ в составе трех ракетных армий. Ликвидация БРК за пределами России и с истекшими гарантийными сроками эксплуатации.

Ввод в боевой состав МБР 5-го поколения («Тополь-М»).  

Модернизация и оптимизация боевого состава с одновременным выполнением структурных преобразований войск с учетом договорных обязательств между Россией и США. Начало ликвидации БЖРК «Молодец». Вывод ракетных частей из Белоруссии и Казахстана.

2001 – 2010 г.г.

Проведение масштабных мероприятий по совершенствованию ракетной группировки за счет ввода в боевой состав ПГРК «Тополь-М» с ракетой РТ-2ПМ2. Плановое сокращение ракетной группировки за счет вывода из боевого состава БРК с ракетами Р-36М УТТХ. Ликвидация БЖРК «Молодец»

2011 г. - н/вр

Ввод в боевой состав БРК «Ярс» с ракетой РС-24. Активная разработка МБР 6-го поколения типа твердотопливной МБР РС-24, оснащенной разделяющейся головной частью с боевыми блоками индивидуального наведения, и усовершенствованной системы боевого управления

 

Достижение этого паритета было заложено в те далекие годы, когда во второй половине 50-х гг. на вооружение был принят ракетный комплекс на базе ракеты Р-5М с ядерной головной частью (1956 г.), а с 1958 г. на вооружение поступил более совершенный комплекс с ракетой средней дальности Р-12, производство которого приобрело массовый характер.

Успех в создании Р-12 позволил молодому ОКБ-586 под руководством Янгеля М.К. разработать другую легенду ракет средней дальности Р-14.

Следует отметить, что акцент обучения второго потока нашего курса (4 и 5 отделения) делался на изучении и освоении именно этого ракетного комплекса, но свои первые назначения в ракетные полки, вооруженные «старушкой» Р-12, получили далеко не все выпускники этих отделений.

Свои первые офицерские назначения на должности в ракетные дивизионы Р-12 и Р-14 получили Филиппов Ю.Е., Черный А.Н., Старостин А.В., Терентьев Е.С., Никольцев Г.В., Буцев В.И., Наполинский А.Б., Синякович Л.Е. и многим другие.

Некоторым из них выпала удача испытать эти ракеты в деле – провести учебно-боевые пуски с полигона Капустин Яр: в 1980 году два учебно-боевых пуска Р-14 провела батарея, в которой заместителем командира был Филиппов Ю.Е.

Вместе с ракетами средней дальности в период 1958–1959 гг. была принята на вооружение и первая межконтинентальная ракета Р-7, способная доставить к цели, удаленной до 8 000 км, ядерный боевой заряд мощностью 5 Мт (до 11 000 км и мощность 3 Мт – Р-7А). Проект «Р-7» был наиболее крупный из инженерно-технических программ, которые когда-либо были реализованы в СССР.

Следует отметить, что именно для испытаний Р-7 было принято решение о строительстве полигона, ставшего впоследствии космической гаванью «Байконур» (Постановлением Совмина СССР от 12 февраля 1955 г. №292-181). Кроме этого, с Р-7 связано и образование РВСН: 15 декабря 1959 года первая боевая стартовая станция Р-7 заступила на боевое дежурство, а через два дня постановлением Правительства СССР был создан наш вид вооружённых сил.

В числе МБР 2-го поколения можно отметить уникальную ракету Р-9А, которая отличалась значительно укороченным временем подготовки и пуска среди жидкостных ракет и унифицированностью, заключающейся в возможности трех вариантов ее развертывания, коротким участком работы двигателя первой ступени и уменьшенными массо-габаритными характеристиками в сравнении с отечественными МБР Р-7, Р-16 и американскими «Атлас-Д», «Титан-1» и даже первыми «Минитменами». Стартовые комплексы этих ракет были развернуты под Козельском, Омском и Тюменью, а также в Плесецке и на Байконуре. К слову, в 390 ракетном полку, развернутом под Тюменью, начинал службу в РВСН наш курсовой офицер Замосковный В.З. 

Техническим прорывом БРК с МБР 2-го поколения стало внедрение системы «отдельных стартов» с непрерывным контролем технического состояния ракет в ШПУ с помощью системы дистанционного управления и контроля (СДУК).

Для боевого управления ракетной группировкой РВСН была создана новая автоматизированная система боевого управления, включающая АСУ «Сигнал», использовалась система ЦБУ «Монолит», а также системы и средства проводной, радио- и космической связи.

Специфика и техническое усложнение новых БРК потребовало развертывание в военных училищах РВСН учебного процесса по подготовке офицеров по специальности «военный инженер по электронике». Такая специальность была открыта на 2-м факультете в РВКИКУ и по ней обучались слушатели первого потока нашего курса (1-3 отделения). Офицеров-выпускников с этого потока назначения на первичные должности в ракетных полках «ОС» получили практически все.

В ракетные полки «ОС» на первичные должности также были направлены и выпускники второго потока курса, среди которых были Молотков С.И., Семенов О.А., Еремин С.В., Зараковский В.В., Костин А.В., Беляков В.С. и др.

В своем развитии РВСН всегда стремились к опережению вероятного противника в совершенствовании ракетно-ядерного вооружения, форм и способов его боевого применения. В этой связи в стенах научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и на испытательных полигонах шла непрекращающаяся напряженная работа по созданию, испытанию и отработке новых образцов ракетного вооружения. В эту интересную работу включились и наши выпускники, получившие распределение на испытательные полигоны РВСН, среди них были
Булатов В.В. ,Дюндиков Е.Т., Белов А. А., Брянцев В.А., Войновский В.К., Никулин С.Н., Сатов Ю.В. и др.

С позиции прошедших дней и занимавших должностей можно с уверенностью сказать, что к нашему выпуску из училища (к 1975 году) в РВСН сложились условия и благоприятная почва для карьерного роста: сложная боевая техника БРК 3-го поколения требовала все большего числа выпускников офицеров-инженеров, и в РВСН резко активизировался процесс омоложения офицерского состава, особенно в звене ракетный полк – ракетный дивизион.

В качестве примера можно привести ситуацию, сложившуюся в частях РСД, развитие которых на фоне бурного совершенствования и количественного наращиванием группировки МБР, было похожим на тихую зарастающую заводь. Поэтому в частях РСД было много «возрастных» офицеров. Однако с началом ввода в боевой состав новых ракетных комплексов средней дальности ситуация резко изменилась.

Разработка подвижного грунтового ракетного комплекса средней дальности «Пионер» (РСД-10), проводилась довольно активно: начавшись в 1971 году в конструкторском бюро А.Д. Надирадзе, уже 21 сентября 1974 года с полигона Капустин Яр успешно стартовал первый образец, а в 1976 году первые 18 самоходных пусковых установок (СПУ) были введены в боевой состав РВСН. Через год на боевом дежурстве уже находилась
51 СПУ. Среди тех первых, кто осваивал РСД-10, были и наши выпускники, в том числе Буцев В.И.

Организационно-штатная структура ракетных полков «Пионера» существенно отличалась от ОШС полков с Р-12 и Р-14 значительным увеличением офицерских должностей, которые в ракетных дивизионах замещались перспективными молодыми офицерами, имевшими хорошую теоретическую и специальную подготовку. И для офицеров с высшим образованием открылись новые карьерные перспективы не только в ракетных полках, вооруженных новым РСД-10, но и в ракетных дивизионах Р-12 и Р-14. Так, наши сокурсники, среди которых были Старостин А. В., Тимофеев О.П., Терентьев Е.С., Филиппов Ю.Е., Наполинский А.Б., Синякович Л.Е. и др., довольно быстро продвинулись в звене стартовая батарея – ракетный дивизион.

Процесс развертывания новых подвижных грунтовых ракетных комплексов РСД-10 (ПГРК) был довольно интенсивным, и в 1981 году боевое дежурство несли уже 297 ПГРК, развернутых в трех ракетных дивизиях дислоцировавшихся в Белоруссии, трех — на Украине, еще четыре — в азиатской части СССР. В этих дивизиях оказалось значительное число и выпускников нашего курса, для части из которых назначение на должности в «пионерских» дивизионах и полках был трамплин для карьерного роста.

Одновременно с развертыванием ракетных полков реформировались системы эксплуатации ракетного вооружения и поддержания боевой готовности, нацеленные на оперативное устранение неисправностей при несении боевого дежурства. В ракетных дивизиях РСД-10 формировались технические ракетные базы (трб), службу в которых в разные годы проходили Назаренко А.В., Черный А.Н., Универсалюк А.Ф., Зотов С.А., Бобров И.О., Чуркин Б.Б., Чижов Д.Ю., Жуков В.В., Гагашкин В.А. и др.  

Ввод в боевой состав «Пионеров» вызвал острую потребность штабов, служб дивизий и ракетных армий в офицерах, изучивших новую технику и имевших опыт несения на ней боевого дежурства и эксплуатации ракетного вооружения. Эта потребность позволила ряду наших сокурсников занять вновь открывающиеся должности в ракетных дивизиях (Павлюк Н.В., Лильчицкий А.В., Терентьев Е.С., и др.) и управлений ракетных армий: 43 РА: Мальцев В.А. (инструкторская группа), Зараковский В.В. (политотдел), УГИ 50РА: Назаренко А.В., Черный А.Н., Чуркин Б.Б., 53 РА: Михасев М.В. (управление кадров), Скоробогатько А.А. (КП РА), 31РА: Шитиков В.Н.  (УВЭ) и др.

Развертывание ПГРК не ускользнуло от внимания разведки США и их союзников по НАТО. Разведывательные спутники западных держав зафиксировали появление на европейском ТВД сотен новых ядерных ракет, нацеленных на Западную Европу, что вызвало серьезную озабоченность в НАТО и США. Запад заговорил о советском превосходстве в ядерных вооружениях средней дальности, адекватным ответом на которое, по их мнению, стало бы развертывание в Европе и Турции американских ядерных ракет средней дальности MGM-31C Pershing II («Першинг-2») и крылатых ракет BGM-109G «Tomahawk» («Томагавк») наземного базирования. Так начался очередной этап гонки ракетно-ядерных вооружений.

Две ядерные державы продолжили вкладывать колоссальные материальные и интеллектуальные ресурсы в разработку и совершенствование ядерного оружия и носителей к нему. В конструкторских бюро обоих государств шла напряженная работа по модернизации старых и созданию новых ракет, а на режимных предприятиях в обстановке строжайшей секретности бригады инженеров и рабочих самой высокой квалификации воплощали конструкторскую мысль в «металл».

При этом обе ядерные державы вели активную и напряженную техническую разведку по выявлению «секретов» новых разработок.

В этой связи активизировали свою деятельность и особые отделы КГБ СССР, осуществлявшие контрразведывательную работу в частях РВСН, научных институтах и на полигонах по обеспечению сохранности главных секретов новых разработок ракет и их ядерного оснащения. В изданном Председателем КГБ СССР приказе «О состоянии и мерах совершенствования контрразведывательной работы в РВСН» предполагалась реализация целого комплекса организационных и оперативных мер по защите РВСН от агентурной и технической разведки иностранных спецслужб.

Для повышения эффективности этого комплекса мероприятия потребовалось привлечение к контрразведывательной деятельности высокопрофессиональных офицеров-ракетчиков. Среди тех, кто решил продолжить свою карьеру в органах контрразведки, были  Борщевский В.А., Новоселов А.А., Казак В.В., Городулин А.В., Зинченко А.И., Семенов О.А., Кочетуров А.В., Мухин О.В., Стародуб Н.В.  Все они, изменив свою профессиональную направленность, используя свои знания и практический опыт, успешно прошли по служебной лестнице и внесли свою лепту в контрразведывательное обеспечение развития и перевооружения РВСН.

Тем временем страна вступала в противоречивые 80-е годы, годы «чехарды» Генсеков КПСС, перехода к гласности, изменения парадигм на роль и место ядерного оружия в системе глобальной безопасности, обеспечении стратегической стабильности, достижение паритета с США по ядерному оружию. В эти же годы резко усилилось пацифистское направление в вопросах ядерного разоружения, что отразилось на позиции СССР в договорном процессе по сокращению ядерного оружия.  

Следует отметить, что в начале 80-х годов большое число наших сокурсников в карьерном росте достигли уровня, который позволял им поступать в военные академии. Так, поступили на командно-инженерный факультет Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского и освоили командно-штабную оперативно-тактическую специальность Чижмаков Ю.А., Войновский В.К., Цветков А.Ю., Синякович Л.Е., Кололбов Ю.В., Егоров А.В., Молотков С.И., Ильяшов А.А., Ивахнюк Г.В., Тимофеев О.П., Черный А.Н., Янковский С.А., Анохин В.В., Наполинский А.Б. и др.

На инженерном факультете академии обучались Горбачев А.Н., Ореховский О.В. и др.

На факультете переподготовки ВА имени Ф.Э. Дзержинского прошел обучение Лильчицкий А.В.

Повысив уровень своей подготовки до оперативно-тактического, выпускники академий распределялись на новые более высокие командные и инженерные должности в ракетных полках, дивизиях и армиях.

Военно-политическую академию окончили Костин А.В.,
Зараковский В.В. (заочно)
и др.

Академию СА окончили Савенко А.Н., Шабалов М.П., которые перешли на дипломатическую службу, работая в разные годы в российских представительствах в государствах Юго-Восточной Азии, в т.ч. Греции, Китая, Южной Кореи. 

Безусловно, стремление получить высшее военное образование было и у других наших сокурсников, однако по различным причинам, включая и предвзятость их командиров и начальников, реализовать его удалось не всем.

Обучение в академиях, практический опыт, полученный в ракетных полках в ходе несения боевого дежурства и эксплуатации РВО, создали условия для карьерного роста. Так успешно по служебной лестнице продвинулась:

- на командных должностях Синякович Л.Е. (командир полка, командир ракетной дивизии, начальник штаба 27 РА, командующий 53 РА), Ильяшов А.А. (командир полка, командир дивизии), Стрельский А.А. (командир полка, заместитель командира дивизии), Коваленко В.И. (командир полка, заместитель командира дивизии), Мищенко А.В. (заместитель командира дивизии), Молотков С.И. (командир полка), Янковский С.А. (командир полка, начальник 27-го ракетного арсенала ВСУ);  

- в высших военных училищах и ВШМС продолжили свою службу, передавая свои знания и опыт, Боронин В.А., Коновалов В.А.,
Никулин С.Н., Мельничук О.Н., Карпачев В.Е., Чижмаков Ю.А., Щербина Ю.В., Курченко В.В., Никольцев Г.Е., Михасев М.В., Сиразтдинов А.Г.
др.;

- проходили службу в органах управления и Центральном аппарате МО РФ Анохин В.В. (ЦКП ГШ ВС), Чуркин Б.Б. (ГУЭРВ), Скоробогатько А.А. (КП 27 РА); Черный А.Н. (ГШ РВСН, ГУ МВС); Медведев В.Н. (ГОУ ГШ ВС РФ), Стаханов С.П.  (НЦУЯО),

- в Государственной технической комиссии при Президенте РФ Колобов Ю.В.;

- получили назначения в военные представительства на предприятиях ВПК Ореховский О.В., Мельников А.М., Кардашов С.В., Стаханов С.П.,

- были и переведены в другие виды ВС СССР, Горбачев А.Н., Угаров В.Н. (ГУКОС МО СССР), Терентьев Е.С. (Центр космической связи), Старостин А.В. (космодром «Байконур», посадочный комплекс ОК «Буран» - «Юбилейный», «Энергия-Буран»),  

Наращивание количественного состава ядерных вооружений и повышения их качественных характеристик привели высшее руководство сверхдержав к пониманию, что «ядерная гонка» ведет к истощению экономик, к нарастанию взаимного недоверия и угрозе взаимного уничтожения в случае применения ядерного оружия.

Это понимание трансформировалось в изменение взглядов на обеспечение стратегической стабильности, что явилось инициирующим импульсом для начала договорного процесса о снижении наступательных вооружений и снижения уровня ядерного противостояния.

Серия двусторонних переговоров лидеров СССР Брежнева Л.И. и США (Р. Никсона, Д. Картера) по вопросу безопасности от ядерного вооружения успешно завершились подписанием единой системы договоров ОСВ-1 (1972 г.) и ОСВ-2 (1979 г.), которые носили ограничительный характер, но сохраняли высокий уровень ядерного противостояния, обеспечивающего способность каждой из сверхдержав уничтожить друг друга несколько раз и грозившего самоуничтожением применившего ядерное оружие первым.

Как уже отмечалось, к 80-м годам в целом ряде стран Западной Европы (ФРГ, Великобритания, Италия и др.) были размещены американские ракеты «Першинг» и крылатые BGM-109G, которые резко изменили ситуацию в сфере ядерного противостояния. По результатам моделирования развития ситуации и оценке эффективности ядерного конфликта, «Першинги» и «Томагавки» из ФРГ могли долететь до важнейших военно-экономических и административных объектов Советского Союза за 8-10 минут, что при высокой вероятности поражения ими командных пунктов, гипотетически вело к поражению СССР. Эта гипотетическая оценка была заложена в ряд принятых руководством страны важнейших военно-политических решений.

Так, 8 декабря 1987 года в Вашингтоне был подписан Договор по РСМД (ДРСМД), вступивший в силу 1 июня 1988 года и являющийся первым международным соглашением в области реального ядерного разоружения.

С одной стороны, ДРСМД сохранял геополитический паритет: наши ракеты в Европе не угрожали Соединенным Штатам, а ликвидация американских «Першингов» и «Томагавков», размещенных в Европе, существенно снижала угрозу поражения СССР в ядерном конфликте. С этой точки зрения ДРСМД был важен для обеих сторон.

Но с другой стороны, для ядерных сил сдерживания СССР ДРСМД был ущербным: в течение 3-х лет, к 1991 году, СССР практически ликвидировал целый сегмент своего «ядерного щита» - группировку ракет средней дальности.

За более 60-летний период своей истории РВСН пережили разные тяжелые события, среди которых были взрыв в 1960 году на полигоне заправленной ракеты Р-16, приведший к большим человеческим жертвам, в том числе к гибели первого главкома РВСН главного маршала артиллерии Митрофана Ивановича Неделина, Карибский кризис 1962 года, в ходе которого мир стоял на грани ядерной войны. Но период реализация ДРСМД для РВСН был по настоящему критическим: впервые в истории нашего вида уничтожались плоды передовой научно-технической мысли, воплощенные советскими конструкторам в высокоэффективные ракетные комплексы с самоходными пусковыми установками.

Из боевого состава РВСН в оперативном порядке (3 года) были выведены и ликвидированы пусковые установки и ракеты средней дальности «Р-12» - 149 единиц, «Р-14» - 6 единиц и 654 новых ПГРК «Пионер». Вместе с ними было ликвидировано вспомогательное оборудование, связанное с РСМД (768 пусковых контейнеров, 439 транспортных средств и 83 установщика ракет, 422 учебные ракеты, 49 учебных пусковых установок), а также 408 стационарных сооружений «Крона» для СПУ с РСД-10.

С территории ракетных операционных баз комплекса «Р-12» было удалено 509 подвижных и стационарных емкостей для жидкого ракетного топлива, что согласно ДРСМД являлось достаточной процедурой их ликвидации.

По мере удаления с объектов ракетных средств, а также ликвидации вспомогательных сооружений были расформированы 58 ракетных полков, в том числе 45 «пионерских» и 13 полков, вооруженных ракетами Р-12 и Р-14.

Впоследствии были расформированы еще 5 ракетных дивизий
(гг. Гвардейск, Пружаны, Коломыя, Остров и Кармелава) и перестала существовать 50-я ракетная армия (г. Смоленск).

Эти структурные изменения приводили к высвобождению большого количества офицеров и прапорщиков и коренному изменению их судеб.

Часть офицерского корпуса подлежала увольнению из рядов Вооруженных сил (РВСН) по сокращению штатов или выведена за штат тех, у кого не было жилья. Ни о каких компенсациях, как материальных, так и финансовых, речи даже не шло: при заключении ДРСМД этот фактор не учитывал вообще.

В то же время, так как высвобождаемые после расформирования ракетных полков офицеры и прапорщики имели большой профессиональный опыт, части из них предлагались новые должности в других гарнизонах.

При этом перевод к новым местам службы был, в основном, сопряжен с риском потери или непредоставления достойного жилья для своих семей, с потерей работы для жен. Не все могли согласиться на такие условия перевода и были вынуждены принимать тяжелые решения о своем увольнении из ВС СССР. На этой волне такие решение приняли Жуков В.В., Мельников А.М., Куденков С.А., Коновалов В.А., Назаренко А.В. и др.

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности предусматривал и беспрецедентные меры контроля за его выполнением. Обе стороны получили право проводить инспекции в местах производства и развертывания БРСД.

Для реализации этого договорного условия в Министерстве обороны СССР был сформирован Национальный центр по уменьшению ядерной опасности (НЦУЯО), а в РВСН – Центр по обеспечению выполнения договоров (ЦОРД), оргштатная структура которых предусматривала ответственные «полковничьи» должности. Создание этих центров открыло перед офицерами новое интересное и уникальное служебное направление деятельности, в которое удалось влиться нескольким нашим сокурсникам, что предоставило им возможность получения воинского звания «полковник» (Медведев В.Н., Стаханов С.П.).

Часть ракет ПГРК «Пионер» подлежала ликвидации методом пуска. Всего с 26 августа по 29 декабря 1988 в СССР были ликвидированы методом пуска с полевых позиций из районов г. Читы (4 рд, 53 РА) и г. Канска (23 рд, 53РА) под непосредственным контролем групп США 72 ракеты РСД-10. Непосредственное участие в обеспечении  технической составляющей процесса ликвидации ракет  приняли подразделения технических ракетных баз (ТРБ), которыми командовали и выпускники нашего курса (Угаров В.Н. – командир ГИР СПУ 1662-й ТРБ 23-й ракетной дивизии 53-й ракетной армии).

Следует отметить, что действие ДРСМД проходило в период ввода в боевой состав РВСН ракетных комплексов уже 4-го поколения, среди которых были ПГРК «Тополь» и БЖРК «Молодец», и ракетные полки перевооружаемые на эти ракетные комплексы вобрали в себя часть наших сокурсников из расформированных «пионерских» ракетных полков, среди которых были Колобов Ю.В., Шитиков В.Н. и др.  

Рассматривая этапы развития РВСН следует отметить, что все они проходили при постоянном военно-научном сопровождении научно-исследовательскими и учебными учреждениями Министерства обороны и РВСН в частности. В стенах научно-исследовательских институтов, в первую очередь 4 и 27 ЦНИИ МО, в различные годы проходили службу и наши выпускники, в числе которых были Стаханов С.П., Черный А.Н., Колобов Ю.В., Черник Н.И. и др.

Свой вклад в развитие науки и подготовки офицеров ракетчиков для РВСН внесли преподаватели и научные сотрудники учебных учреждений РВСН – Карпачев В.Е. (ктн, начальник кафедры Ростовского училища им. М.И. Неделина, подготовил 4 адъюнкта), Чижмаков Ю.А. (ктн, доцент ВА им. Ф.Э. Дзержинского). Щербина Ю.В. (ктн, Харьковское училище им. Н.И. Крылова), Колесник В.В. (ктн, Рижское училище им. Бирюзова С.С.), Никулин С.Н. (ктн, Рижское училище им. Бирюзова С.С., ВА им. Можайского А.Ф.), Боронин В.А. (ктн, Рижское училище им. Бирюзова С.С.

Трагические 90-е годы, связанные с распадом СССР, нанесли второй удар по РВСН, позиционные районы которых оказались на территории четырех, теперь уж четырех независимых государств:

- на территории России осталась основная часть инфраструктуры РВСН и большинство МБР и ядерных боевых блоков;

- на территории Украины в момент распада СССР находились
130 готовых к боевому применению пусковых установок ракет УР-100НУТТХ (SS-19) и 46 шахтных установок ракет РТ- 23УТТХ (SS-24);

- на территории Белоруссии был развернут 81 подвижный грунтовый ракетный комплекс «Тополь» (SS-25), находящихся боевой готовности «Постоянная»;

- на территории Казахстане были расположены 104 шахтные пусковые установки ракет Р-36МУТТХ/Р-36М2 (SS-18) с полным ядерным оснащением.

При этом Белоруссия, Казахстан и Украина приняли на себя статус неядерных государств и обязались либо ликвидировать, либо передать России все оказавшиеся на их территории ядерные заряды.

Впоследствии в соответствии с этими обязательствами Республика Белорусь вывела со своей территории и передала России все «Тополя» и их ядерное оснащение, Республика Казахстан также передала России все МБР и ядерные боезаряды, а ШПУ были взорваны.

Украина же объявила все находящиеся на ее территории носители своей собственностью и выразила готовность самостоятельно осуществлять их ликвидацию в соответствии с процедурами Договора СНВ-1. Ядерное оснащение было переведено на территорию России.

В 1994 году 43 РА была включена в состав ВСУ, личный состав ракетной армии принял присягу на верность народу Украины и продолжил военную службу и после ликвидации 43 РА, но уже новом качестве (Ильяшов А.И., Янковский С А. и др.). Так, полковник Янковский С А. перешел на службу в МЧС и защиты населения Украины по устранению последствий Чернобыльской катастрофы и исполнял должность командира в/ч Д1002.

Следует отметить, что украинская сторона выполнила взятые на себя обязательства: боевые блоки были вывезены в Россию, ШПУ – взорваны, ракеты были ликвидированы, кроме переданных 19-ти ракет РС-18 и ракет РС-22, которые были складированы в 26-м арсенале (г. Львов), командиром которого был наш однокурсник Янковский С.А.

Последствия такого трансформирования РВСН привели к очередному вынужденному увольнению из Вооруженных сил части наших сокурсников, которые оказались в ракетных частях, развернутых за пределами Российской Федерации. При увольнении офицерские семьи либо оставались на территории тех государств, где их застало увольнение (Мищенко А.В., Буцев В.И., Никольцев Г.Е. и др.), либо переезжали на постоянное жительство в другие государства (Терентьев Е.С., Онищук Н.П., и др.).

Драматичным оказались судьбы наших сокурсников, оставшихся на территории Украины, где набравшее силу националистическое движение оказывало прессинг на офицеров и вынуждало их семьи покинуть «незалэжну» (Зараковский В.В., Гагашкин В.А., Казак В.В. и др.).

Распад СССР негативно отразился на структуре и мощи РВСН, а также на научно-производственной кооперации, создававшей и производившей современные ракеты и технологическое оборудование.

Отсутствие прогресса в военной интеграции стран CНГ подтолкнуло руководство Российской Федерации к пересмотру целесообразности сохранения Стратегических сил ОВС СНГ и образованию Ракетных войск стратегического назначения Вооружённых сил Российской Федерации (РВСН ВС РФ), как отдельный вид Вооружённых сил.

В этот период резко обострилась проблема финансирования РВСН, что, в условиях жестких финансовых ограничений, необходимости выполнения договорных обязательств по СНВ и вывода из боевого состава ракет с истекшими гарантийными сроками эксплуатации, поставило РВСН, практически, на грань выживания.

Боевой потенциал ракетой группировки с каждым годом снижался, а ограниченное финансирование не позволяло закончить подготовку к приятию на вооружение и ввода в боевой состав ракет нового БРК, которое переносилось из года в год. И только в 1997 году новейший ракетный комплекс «Тополь-М» был поставлен на боевое дежурство в пусковом минимуме: УКП и 2 ШПУ 104 рп 60 рд.

В результате такого «переформатирования» структура РВСН сократилась до 3-х РА с почти трех кратным сокращением численности ракетных дивизий. 

В этот период выслуга офицеров 41-го выпуска РВСН перевалила 25-летний рубеж, а на погонах уже был второй просвет с 2-мя или 3-ми звездами.

Многие из нас уже были уволены из Вооруженных сил по достижению предельного возраста пребывания на воинской службе, по состоянию здоровья или по оргштатным мероприятиям. Следует отметить, что части многим офицерам, увольняемым запас по ст. 59 п. «в» (по сокращению штатов) было присвоено очередное воинское звание на ступень выше занимаемой должности, среди них были и наши сокурсники Шлеев В.Г., Бондарь А.П., Еремин С.В. и др.

Начало XXI века в строю, прослужив 30 лет, встретила лишь небольшая часть офицеров-выпускников 1975 года, которые к этому времен занимали должности, соответствующие своему заслуженному званию. По имеющимся сведениям, среди них были:

- командующий 53РА Синякович Л.Е.

- начальники кафедр ввузов кандидаты технических наук Капрачев В.Е. и Никулин С.И.,

- доцент кафедры Военного университета Министерства обороны Российской Федерации доктор политических наук Костин А.В.,

- начальник отдел на полигоне (Плисецк) Войновский В.К.,

- заместитель начальника 4 Государственный Центральный полигона (Капустин Яр) по научно-исследовательской и испытательной работе кандидат технических наук  Дюндиков Е.Т. и др.;

- проходившие службу в ГШ ВС РФ Медведев В.Н., в НЦУЯО Стаханов С.П., (кандидат технических наук), на ЦКП ГШ ВС Анохин В.В., на КП 53 РА Наполинский А.А., на КП 27 РА Скоробогатько А.А;

- заместитель начальник направления Гостехкомиссии при Президенте РФ Колобов Ю.В.

- советник в аппарате Маршала РФ Сергеева И.Д. в его бытность помощником президента Российской Федерации по вопросам стратегической стабильности, Черный А.Н. (кандидат военных наук);

- служил в военном представительстве Сиразтдинов А.Г.

Обстановка в РВСН стабилизировалась в 2005 – 2008 г.г., после вывода из боевого состава морально устаревших ракетных комплексов и освоения отечественной промышленностью выпуска современных ракетных комплексов 5-го поколения.

Но это уже было время выпускников ввузов, последующих за нашим 41-м выпуском, и уже совсем другая история.